Єпитання. Ирина Метнева об ошибках, самом дорогом коучинге и увлечении «безбашенными» коллегами
MMR продолжает рубрику «Єпитання», в которой мы задаем экспертам индустрии неудобные вопросы. В предыдущей серии на них отвечала Юла, пиарщица и владелица мультикомукативного агентства YULA Company.
Какой факап вам до сих пор снится ночью и почему он болит?
Ошибки — это опыт.
Не могу сказать, что какой-нибудь факап снится мне ночью. Я вовремя поняла, что ошибки — это опыт и, видимо, поэтому хорошо сплю. Но есть одна история о сбое в коммуникации, которая сменила меня как руководительницу.
Мы подписали с клиентом договор и четко зафиксировали пул работ, которые должно было выполнить наше агентство. После сдачи проекта клиент решил, что мы должны предоставить дополнительные услуги, не входившие в договоренности. Я заключила договор, перечитала его. Формально мы были правы. Факап как раз в том, что образовался разрыв в коммуникации.
Тогда я впервые очень ясно осознала: договор — не гарантия того, что вы с клиентом одинаково понимаете процесс. С этого момента мы начали иначе фиксировать всю работу. Больше обсуждать, больше уточнять, иногда даже делать это занудно. Но эта скрупулезность играет нам на руку.
Когда вы последний раз завидовали коллеге и почему?
Ох, я хорошо знаю это чувство, когда смотришь на сильный проект и появляется мысль: почему это придумала не я? Но не назову это завистью. Зависть — это когда хочется обесценить. У меня же запускается исследование: как до этого дошли, из чего родился инсайт, кто позволил себе быть смелым. Поэтому это скорее микс амбиции, профессионального любопытства и искреннего увлечения «безбашенными» коллегами.
Я умею быть честной с собой и рефлексировать на тему «достаточно ли мы сделали?»
Острее всего это проявляется в фестивальный сезон. Когда результаты становятся публичными, сравнение неизбежно. Но я умею быть честной с собой и рефлексировать на тему «достаточно ли мы поступили?». Впоследствии все выводы трансформируются в действие. Так что с каждым новым сезоном наши проекты становятся смелее и громче.
Врали ли когда-нибудь клиенту и почему?
В нашей профессии сглаженные формулировки могут стоить клиенту ошибочных решений.
Я не лгу клиентам и, несмотря на всю дипломатичность, чаще выбираю прямоту. В нашей профессии сглаженные формулировки могут стоить клиенту ошибочных решений. Лучше выдержу сложный разговор сейчас, чем потом буду разгребать последствия молчания или лжи.
Были ли решения, за которые вам действительно стыдно?
Я не буду вдаваться в конкретные кейсы, но была ситуация, когда после очередной итерации, бесконечных поправок и компромиссов мы в какой-то момент отпустили руль. И тогда родился тот же «проект-франкенштейн». Креативщики поймут, о чем я.
Когда в последний раз вы всерьез хотели все бросить и почему не бросили?
А я бросала. Это было до полномасштабной войны. Я знала, что она будет и этот период совпал с моей сильной усталостью.
Начало полномасштабной войны легализовало мою паузу.
Честно, в этот момент я была в абсолютной фрустрации. И как бы это ни парадоксально ни звучало, начало полномасштабной войны легализовало мою паузу.
Я совершила перерыв. Уехала в Польшу, работала консультанткой для украинских компаний, присоединилась к проектам из ЮНИСЕФ. Это был другой масштаб, другая роль и… меньше креативного адреналина.
Там я поняла, что хочу вернуться домой и строить креативное агентство.
Именно там я поняла, что хочу вернуться домой и развивать креативное агентство, производящее изменения.
Что самое болезненное вам когда-то сказали в профессии?
Ты либо соглашаешься с тем, что о тебе говорят другие, либо творишь собственную историю.
Когда-то, еще до Vandog, я была соучредителем другого агентства. И однажды услышала, как нас называют третьим эшелоном. Это был самый дорогой коучинг в моей жизни. После этого я умело пересела в другой эшелон, получила ряд наград и поняла, что ты либо соглашаешься с тем, что о тебе говорят другие, либо творишь собственную историю.
Приходилось ли вам изменять собственным ценностям ради проекта или карьеры?
Работа в креативе — это постоянные компромиссы.
Работа в креативе — это постоянные компромиссы между идеей и бюджетом, амбициями и реальностью. Иногда приходится отступать от первоначального замысла. Но это не то же самое, что предательство ценностей. Переходить этот предел мне, к счастью, никогда не приходилось.
Что больше всего демотивирует вас в вашей индустрии?
15 лет назад, когда я пыталась говорить о смыслах, меня не всегда слышали. Тогда это демотивировало. Сейчас понимаю, что тот период лишь усилил мою резистентность, а рынок в конце концов дорос до простого факта: содержание не менее важно, чем форма.
Мы не технический сервис, не рабы, а партнеры.
Еще одна вещь, которая, к счастью, становится все более редкой, — отношение к агентствам как к безмолвному исполнителю. Мы не технический сервис, не рабы, а партнеры высококвалифицированные, ответственные и мыслящие.
