Виртуальная реальность + видео 360° может стать отличным решением для бизнеса в ситуациях «опасно», «дорого», «далеко», «в принципе невозможно попасть», «а где здесь WOW?». Кому это подходит и что делать, когда ты сам собственник VR-продакшена – рассказывают Сергей Полежака и Алексей Фурман, основатели 360°/VR компании New Cave Media.

Они оба – именитые фотожурналисты: Алексей не раз выигрывал международные награды (IAFOR Documentary Photography Award, Picture of the Year International); Сергей получил звание «Фотограф года» от национальной фотопремии Украины. Оба – учились за границей, работали с мировыми информационными агентствами и вот – сделали поворот на 360° и ушли в предпринимательство. Больше о том, чем же панорамная сьемка и виртуальная реальность так притягательны  с точки зрения собственника и заказчика – Сергей расскажет 14 июля на Наверняка BRND Kontent Марафоне.

Как вы начинали? Сколько сегодня нужно инвестировать в открытие такой площадки, как New Cave Media? 

Сергей. Когда год назад я решил открыть продакшн 360° видео, то подал заявку на финансирование, оформил ее как предложение и получил грант от дубайского бизнесмена. У него была идея путешествовать по Арктике и оформить это в визуальный контент. Он больше интересовался олдскульной эстетикой, пленочной фотографией, но нам удалось его заинтересовать и убедить, что можно создать интерактивный проект с использованием новых технологий.

Сергей Полежака с 360° камерой на смотровой площадке над г. Tromsø, Норвегия

Наш опыт нельзя применить для каких-то других продакшенов. Первые инвестиции были заточены под Арктику. Под проект у нас ушло где-то $10 тыс., в основном на оборудование с другими мощностями, нежели Samsung Gear 360. 

Алексей. Почти всю технику заказывали из США, часть из Дубая, потому что в Украине ее либо нет, либо стоит бешеных денег. Инвестиции в проекты разные, все зависит от наших требований и технических задач. 

Рынок растет бешеными темпами. Кто сейчас ваши конкуренты? 

Сергей. Одни компании делают VR-доккино, другие заключают договоры с рекламными агентствами, и для них VR ― это одно из направлений. Мы больше ориентируется на B2B-решения, поэтому нельзя провести какие-то параллели. 

Алексей. Я бы сказал, что мы больше ориентируемся на запад, нежели на украинские медиапродакшены. Мы равняемся на иностранные VR-студии.

Алексей Фурман снимает одну из сцен будущей энциклопедии у поселка Stø, Норвегия

Какие ваши бенчмарки? 

Алексей. Ребята из британского Visualise занимаются решениями для журналистики и бизнеса. На их сайте немало бизнес-историй, с которых можно черпать знания. 

Я хочу сказать, что VR-технологии можно научиться из открытых источников в интернете. Один из таких ресурсов ― блог-платформа Medium, где можно поделиться идеями. Это потрясающая VR-комьюнити, где мы постоянно зависаем, берем новые идеи и учимся. 

Очень интересная африканская студия DeepVR. Студия StoryUP делает с VR целую терапию. У них, например, есть цикл историй о ветеранах Вьетнама, и с помощью VR они помогают бороться с посттравматическим синдромом. Одним из наших вдохновителей стал Google, а именно Google National Parks. 

С какими иностранными и украинскими СМИ уже удалось поработать? 

Алексей. Мы сделали VR-фильм для «Радио «Свобода» о Романе Кисляке, вынужденном переселенце из Макеевки. Продолжаем работать с компанией Internews по их малому гранту, в рамках которого одним из приоритетов является производство журналистских материалов с использованием видео 360°. 

Также мы ведем переговоры с несколькими зарубежными СМИ, у которых есть свои большие VR-отделы.

Какой бюджет полноценного VR-производства? 

Алексей. Трудно назвать какую-то цифру. Чтобы делать минимум, достаточно купить камеру и начать осваивать технологию. Многие редакции, такие как «Аль-Джазира» и Euronews, пока не готовы много инвестировать. Что делает Euronews: укомплектовывает своих тележурналистов камерами, которые на редакционных заданиях снимают также видео 360°. И иногда это работает. 

Сергей. Цифры не секрет. Samsung Gear 360 стоит около $350 плюс закупить софт, в котором делать титры для сферических видео, обучить персонал и человека, который потом будет работать с графикой по этим видео. Это необходимые расходы. 

Планируете нести в массы знания о технологии? Как вы это сделаете? 

Алексей. Мы хотим провести ряд офлайн-мероприятий, на которых расскажем об этой технологии, покажем наш контент. Это был бы отличный старт диалога с теми, кому интересен VR: простые потребители, PR-менеджеры, менеджеры рекламных агентств. Наш арктический проект сейчас находится на этапе разработки MVP, с которым мы собираемся посетить конференции и VR-мероприятия за рубежом. Цель ― показать проект потенциальным инвесторам. 

Сергей. Стоит разделить массового потребителя VR-контента и аудиторию формата выставочного экспириенса. С теми, кто работает в выставочном бизнесе, занимается промо продуктов или услуг, говорить очень просто. Мы предложим свой контент и покажем, как это будет выглядеть в их бизнесе. 

Главное ― донести информацию о нас диджитал-продакшенам, креативным и PR-агентствам. Сейчас не нужно, чтобы нас знали все. Мы ориентируемся на B2B-решения.

Сергей Полежака устанавливает штатив на берегу фьорда у г. Нарвик, Норвегия

Сами знаете, что у многих нет Google Cardboard. Какой смысл тогда в VR? Откуда взяться техническому обеспечению? 

Сергей. Нам помогает кинематограф и GameDev (игроделы со всего мира), который все больше импортирует старые игры в VR как под простейший кардборд, так и под Gear. 

Алексей. Существует несколько видов VR-масок. Есть разница между геймерскими масками, которые покупают, чтобы полностью погрузиться в игры на Steam, и Google Cardboard за $5-7. Кстати, пик продаж VR-масок Samsung в Штатах в прошлом году пришелся на рождественский сезон. 

Сергей. Я бы выделил три категории: «$5» ― это Google Cardboard, «от $50 до $120» ― Google Daydream, Samsung Gear и «топ» ― PS VR, HTC Vive и Oculus. Разные маски подходят для определенного контента ― образовательного или игрового. 

Каким компаниям стоит использовать VR-видео? 

Сергей. Начнем с того, для чего нужен VR? В ситуациях «опасно», «дорого», «далеко», «в принципе невозможно попасть». Подходит для широкого спектра бизнеса: тяжелая промышленность, военный комплекс, архитектура и недвижимость (очень перспективно), туризм, коммуникации, более нишево ― образование и тренинги. 

А компаниям малого и среднего бизнеса? 

Сергей. Для действительно целостного интересного опыта ― это скорее для крупного бизнеса. Для МСБ тоже подойдет, но нужно обсуждать конкретную ситуацию.

Алексей Фурман и 360° камера на заднем плане, ледник Longyearbreen, Шпицберген, Норвегия

Вы готовы работать с рекламными агентствами и делать ролики? А если попросят снять обычное видео, не VR? 

Сергей. Через рекламные агентства мы могли и хотели бы демонстрировать возможности и целесообразность технологии. Мы ждали запуска сайта и появления нескольких наших демонстрационных роликов. Теперь готовы выходить на контакт с агентствами. 

В наших работах связь с VR неразрывна. Наши решения основаны на психологии восприятия сферического изображения. Из наших историй невозможно убрать VR. 

Как будете измерять эффективность проектов? 

Сергей. Количеством просмотров, вовлечением и остальными банальными метриками. Мы хотим замерять то, куда и сколько времени зритель смотрел в VR-видео. Это важно, потому что хотим знать, насколько правильными оказались UX-дизайн, режиссура, внутрикадровый монтаж. 

Алексей. Исследования Google показали, что если сравнивать обычные видео и 360°, то у формата 360° меньше просмотров, но высокий уровень интеграции, после чего люди ищут что-то похожее в YouTube. Им интересен контент такого типа, и они ищут еще. Все потому, что 360° сильнее вовлекает.

Одна из кастомных противоударных клеток для сферической съемки

Есть ли ограничения в производстве и использовании VR? 

Сергей. Есть ряд неочевидных ограничений. С точки зрения съемки: поскольку мы снимаем на большое количество камер, есть некое минимальное расстояние, на котором может происходить действие вокруг камеры, чтобы оно потом адекватно отображалось. Иначе говоря, на стыке камер будет виден «шов», и это значительно усложнит работу на постпродакшене. 

С точки зрения демонстрации контента: нежелательно смотреть VR маленьким детям. Samsung в своем дисклеймере пишет, что зрителям моложе 13 лет стоит ограничить просмотр до получаса. В принципе и взрослым не стоит много находиться в маске, потому что глаза устают. 

У видео 360° эффект присутствия настолько силен, что снять повороты, ускорение и непрямолинейное движение без риска вызвать тошноту у зрителя очень тяжело. Вестибулярный аппарат после 3-5 секунд просмотра «верит, что он там». Поворотов вообще стоит избегать ― зачем вращать камеру 360°? Все очень индивидуально, поэтому во всем мире VR-производители тестируют видео на разных группах. 

Алексей. Да, есть небольшой процент людей, которым очень тяжело смотреть 360°: после минуты просмотра им становится плохо. 

Кроме того, в VR-съемке очень много кастомных решений: одним способом мы снимали в Арктике, другим в Калифорнии. Вообще все в производстве 360° изворачиваются, как сделать, чтобы штатив с камерами двигался. 

Часто опасность в том, что камеру нужно ставить в гущу событий, а самому при этом из поля зрения исчезать ― это то, чем съемка 360° принципиально отличается от 2D. Такого эффекта можно достичь и на постпродакшене, но чтобы сэкономить время и силы, гораздо проще спрятаться. Также нельзя делать трансляции в формате 360°, когда журналист ходит с камерой в руках. Но камеру можно поставить, если протест проходит в каком-то одном месте.

P.S. Еще больше ответов на вопросы 14 июля на Наверняка BRND Kontent Марафоне

БИЛЕТЫ

Закажите свежий номер MMR


Для оформления заказа заполните поля и нажмите кнопку «Отправить заявку»

ОФОРМИТЬ ГОДОВУЮ ПОДПИСКУ