Журналисты-дауншифтеры, мозгодробильная модель преподавания в украинских ВУЗах, кризисная чистка рынка и другие тяжелые тенденции медийного бизнеса, которые неизбежно приведут к хорошему — в интервью Антона Подлуцкого для MMR. 

Антон, нынешний РБК-Украина уже не имеет связей со своим российским братом? Насколько это был сложный процесс?

Ни финансового, ни управленческого, ни организационного отношения к РБК-Россия мы не имеем. Но комментировать эти моменты может только наш генеральный директор Иосиф Пинтус. Кстати, он – гражданин Украины.

Моя сфера – это информационная политика РБК-Украина.  

Ты недавно анонсировал нового главреда издания Дениса Безлюдько. Расскажи детальнее, в чем теперь твоя роль?

Я шеф-редактор, координирую работу департаментов. За операционку, кадры, офис я не отвечаю. Я — главный по редакционной деятельности. 

В принципе, я и ранее был шеф-редактором и главредом – два в одном. Работа с семи утра и до ночи – и кадры, и контент. Прибегаешь в семь вечера, только отработал почту – и уже тексты надо читать. А на вычитку одного текста уходит от 40 минут до часа. В день 5-6 текстов. Получается в день 5-6- часов только на тексты.

Для кадрового вопроса рынок сейчас благоприятный? Легче стало?

Длинный кризис, начавшийся в 2008-2009 годах, очень плохо сказался на медиа-рынке с точки зрения кадров. Нормальный спец без работы не останется. Журналистика — многофункциональная профессия, ты можешь себя проявить в разных сферах, но, вместе с тем,  эта профессия не сделает тебя богатым. Для этого нужно перерасти журналистику и становиться медиаменеджером.

Большинство людей, которые чего-то стоили, совершили над собой усилия: кто-то открыл свой бизнес, кто-то ушел в сферу GR, PR-консалтинга, ивентов и т.д. Кто-то ударился в дауншифтинг, у кого были деньги — уехал в юго-восточную Азию, у кого денег не было — в глушь, в Черниговскую или Житомирскую область. Кто-то ушел в пресс-секретари, кто-то — из чистой журналистики в продюсеры.

Рынок почистился так, что люди, которые были классными спецами,  ушли или «подушли» из профессии. Конечно, свято место пусто не бывает, но так быстро вакуум не заполняется.

Спрос на работу есть. Но те, кто запрашивает работу, чаще всего, мягко говоря,  не соответствуют требованиям, или их «хотелки» завышены. Рынок узкий, все «переспали» друг с другом миллионы раз — и все прекрасно знают, кто в чем «шарит».

А с редакторами всегда было не очень. Редакторская школа — именно как школа — дает рынку новых людей, но мало.  

Большинство людей, которые чего-то стоили, совершили над собой усилия: кто-то открыл свой бизнес, кто-то ударился в дауншифтинг. 

Чтобы человек стал реально классным редактором, «поредакторствовать» в жестком режиме нужно хотя бы год, а лучше — три. Через три года работы в ежедневке,  на ленте агентства или на мультимедийке, ты выходишь с определенными навыками, пониманием процесса, мозги начинают по-другому перерабатывать информацию. 

Украинские вузы выпали из мирового рейтинга — даже Могилянка, НАУ, Харьковский и Днепропетровский университеты. После вузов люди сырые или полусырые. 

Многие приходят в нашу сферу на минималку и учатся. После чего уходят туда, где лучше.

Я уже даже не говорю о тех, которым журфаки из-за неправильной модели преподавания, поломали мозги. При поступлении глаза этих юношей и девушек блестели при словах «журналистика» и «информация». А выходят они из вузов потухшие и говорят,  что хотят стать пресс-секретарем или пиарщиком.

А ежедневок, если не считать «Вести» и «Сегодня», уже нет. Не знаю, есть ли на рынке деловой журналистики люди, которые не прошли бы через школу«Коммерсанта-Украина», «Экономических известий», «Дела», РБК-Украина, «Украинских новын», Интерфакса-Украина. Полагаю, все, так или иначе, проходили через эти обучающие цеха.

Это напоминает Сизифов труд. Отформатировал штат — вроде все хорошо — все уже все знают, умеют, все у них получается — но через месяц к тебе обязательно приходит выпускающий или финансовый редактор и говорит,  что ему в другом месте предложили больше денег. 

Трудно пришлось, когда Forbes выходил?

Трудности мобилизуют. Активнее ищешь людей — и часто, казалось, ниоткуда, находятся люди-самородки. Смотришь — и с грамотностью есть проблемы, и многого не понимает, но глаза горят. В медиа-бизнесе лучше не нанимать немотивированных людей.

Когда станет лучше в кадровом и экономическом вопросе?

Медийщики плетутся в хвосте поезда. Улучшается ситуация на рынках — улучшается и у нас. Мой оптимистический прогноз — осень 2016 года (через год) — но особых предпосылок к этому, увы, нет. Но есть маленькие намеки, что это может произойти. Например, Саакашвили станет премьер-министром, зайдут американские инвесторы и корпорации. Но до этого ожидать роста не стоит. 

Что происходит в сегменте информагентств?

Интересные случаи на рынке — сайты и порталы, лицензированные как агентства. Это делают, чтобы быть СМИ. Ведь большинство интернет-ресурсов в Украине – это, по сути, заборы, на которых каждый что хочет – то и пишет. А ответственности за это никакой.

А если говорить о моделях, то Интерфакс-Украина, например, работает как агентство классического типа — по подписной модели. РБК-Украина —агентство открытого типа, и весь наш контент можно использовать, но с гиперссылкой на нас. Кто-то работает по смешанному типу.

Какие украинские СМИ ты читаешь и уважаешь?

Традиционно читаю «Зеркало недели» — его по инерции читает весь истеблишмент. Читаю Лигу, Дело – это уже, скорее, конкурентный мониторинг. В круге обзора — Корреспондент, как наиболее близкий к нам прямой конкурент. Читаю локальные ресурсы — городские и отраслевые. 

Еще в 2003 году осенила мысль, что время общенациональных СМИ «про все» потихоньку заканчивается. Они выживут, но только те, которые переконструируются в медиа-моллы, где есть все — и видео про Веру Брежневу, и биржевая аналитика, и тренды в кинематографе, и что-то о новых сплавах металлов. Это будут очень дорогие, мощные ресурсы. 

Если говорить о чем-то более мелком — будут выживать ресурсы, которые либо привязаны жестко к тематике, отрасли или корпорации, либо те, которые завязаны на локации, территории. Так проще ориентироваться в теме, финансовых потоках секторов. Проще отбирать и обучать людей – для таких проектов. 

Ведь в условиях форматов современных СМИ, журналист редко может освоить нормально какую-либо тему. Например, журналист приходит в экономическое издание — и сегодня он пишет про торговый баланс, завтра – про экспорт зерновых, послезавтра — про импорт нефти и т.д. В итоге глубоко такой автор ни в чем не разбирается. И его тексты сразу видны — они построены без понимания.

Если человек «в материале» — он сам за специалистов досказывает то, что они не сказали, понимает причины и следствия, делает выводы. Текст «звучит» иначе. Например, посмотрите, как Наташа Непряхина пишет о налогах. 

Еще в 2003 году осенила мысль, что время общенациональных СМИ «про все» потихоньку заканчивается. 

Когда медиа-рынок вернется к тому количеству денег, которое привлекал в 2007 году?

Никогда. Что произошло ужасного в начале нулевых? Был существенный экономический рост, оформился класс олигархов, которые стали обзаводиться СМИ - национальными, региональными, печатными, электронными. Рынок труда не справлялся с таким ростом, зарплатные ожидания росли, как на дрожжах. Всем казалось, что в медиа-сегменте денег как грязи – и все побежали сюда.

В 2008-2010 годах эта история закончилась – и многое начало валиться. Но я это воспринимаю как чистку рынка. Она полезна, несмотря на свою болезненность. Ведь когда работаешь в олигархическом медиа, и как по часам тебе приносят чемоданчик денег, то не нужно ломать голову над запросами аудитории, работать с редакторами и авторами, находить управленческие решения. Зачем, если и так все хорошо?

И многие умерли именно потому, что не могли принять своевременные решения о перестройке работы. 

Сейчас трудно. Но в трудностях мы становимся лучше.

Куда ты будешь двигать РБК-Украина дальше?

Главное — соблюдать баланс, наращивать аудиторию и цитируемость, не размывая при этом ядра. Нагнать аудиторию несложно – всегда можно найти скандал, который даст миллион посетителей и тысячи репостов. Но игра с толпой, алчущей сенсаций, может плохо закончиться для вашей работы с думающей аудиторией. Именно думающие люди влияют на все процессы. 

Когда мы говорим о влиятельности СМИ, то имеем ввиду количество наших читателей/зрителей, которые принимают решения или влияют на их принятие, основываясь на вашей информации. Которые, исходя из вашей информации, корректируют свои планы. Другого показателя влиятельности я не знаю.

Как ты будешь модифицировать продукт?

Ключевые отрасли, новые сервисы, недооцененные инструменты.

Надо расширить направления по отраслям, закрыть все ключевые отрасли — аграрку, нефтянку, энергетику, негосударственный финансовый сектор (он дохлый, но рано или поздно он все равно оживет), образование. Добрать, дорастить штат авторов, отформатировав полноценную редакцию обозревателей. Планируем перестроить работу ньюсрума.

Поскольку драйверы медийного роста — это контент и сервисы — думаем над новыми сервисами. Также важны новые инструменты для продвижения. Моя личная мысль — недооцененность «Одноклассников». Так получилось, что из СМИ с этой соцсетью системно никто не работает, из-за чего теряется огромная аудитория старше 40.

Когда говорят, что «все на Фейсбуке» — это не так. Мы не в Америке и не в Великобритании. И первый, кто освоит «Одноклассники» — соберет богатый урожай. 

Профессии будущего в медиа?

Кросс-функционалы. Будут востребованы журналисты с навыками программирования, видео и аудиомонтажа, видением картинки. Но каких-то особых новых профессий не ожидаю. Здесь многое зависит от IT-сферы и производителей «железа».  

Сегодняшние опыты с конвергентностью и мультимедийностью пока большим успехом не завершились. Поставьте себя на место репортера: ты приходишь на пресс-конференцию к, например, министру финансов. Тебе нужно отловить все нюансы, задать вопросы, при этом, если ты из агентства, быстро и качественно передать информацию. При этом, нужно сделать фото, отснять видео и, желательно, пока едешь в редакцию, нарезать аудио. 

Репортер — не Шива многорукий. 

Практически все можно сделать усилиями одного человека, но за счет качества. Репортер — не Шива многорукий.

Есть мнение,  что наша сегодняшняя дискретность внимания и способность воспринимать многое, но не в фокусе, через какое-то количество времени приведет к общечеловеческому умению сосредоточивать внимание на многих вещах одновременно. 

Но до этого еще очень далеко. 

Закажите свежий номер MMR


Для оформления заказа заполните поля и нажмите кнопку «Отправить заявку»

ОФОРМИТЬ ГОДОВУЮ ПОДПИСКУ